АМАРОК - книга о главных тайнах Сталина, о которых до сих пор не принято говорить. Но и эти тайны тоже часть истории, которую нужно знать, чтобы не совершать новых ошибок. Книга вошла в хрестоматию: Русская советская российская проза.
Общая тема моих сочинений - время. Календарная решётка, прочностью не уступающая железной. Тяжесть барахла, накопленного в шкафах и головах. От всего этого, мне кажется, пора избавляться, бежать, например. Пытаться взглянуть на клетку извне. Результат не важен, главное, чтобы весело. (Макс Неволошин, Из черновиков "Нобелевской лекции")
Это уникальный сборник курьезных и смешных историй. Вас ждут ВРАЧЕБНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ И ВПЕЧАТЛЕНИЯ АВТОРА, действующего невролога, чьи рассказы уже отозвались в сердцах многих читателей. В сборник Алексея Смирнова вошли не только комичные случаи из врачебной практики, но также и АВТОРСКИЕ ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ О МЕДИКАХ, пациентах и жизни, что порой настолько тяжела, что и смеяться, и плакать хочется.
"Чёрная метка" - атрибут, обозначающий обвинение, выдвинутое в случае нарушения устава, порядков, правил и обычаев. Настоящая книга для критика Александра Кузьменкова является "чёрной меткой", адресованной группе отечественных литераторов, считающихся мастерами современной прозы. Издательство "Евдокия" выпустило сборник эссе одного из самых известных критиков литературы сегодня - Александра Кузьменкова. Кроме ранее опубликованных текстов, в книгу вошли его новые исследования. Книгу легко приобрести on-line на сайте типографии.
Большинство рассказов этой книги написаны после 2000 года. Они феноменальные не потому, что очень уж хороши, а потому что в каждом из них анализируется какой-либо феномен человеческой психики. Часть рассказов опубликована в российских журналах ("День и ночь", "Север", "Владимир"), часть - на литературных сайтах. Автор, российский писатель, живущий в глубинке, прежде не предпринимал попыток издать "Феноменальные рассказы" целиком.
"В поисках заглавия для этой книги я залезла в "мировую паутину" и испытала генераторы названий, которых сейчас в Интернете предостаточно. Сначала компьютерный разум не порадовал. Но внезапно генератор названий предложил словосочетание "Портвейн меланхоличной художницы". Меня поразило, насколько точно это словосочетание отражает то, о чём повествуют мои рассказы! В этом сборнике есть и портвейн, и различные творческие личности, и меланхолия, и стёб, которым дышит компьютерная формулировка. Что ж, от добра добра не ищут - согласимся с готовым вариантом." (Елена Сафронова)
Сборник "Вот мы и встретились", как считает сам автор, это "художественно-антропологический спектр мужских архетипов нового русского времени". Глубокие и страстные, жестокие и полные любви и нежности рассказы Бычкова - о человеке, который вечно стремится к любви и при этом неизбежно встречается со смертью. И этот человек живет сейчас, рядом с нами - и, возможно, внутри нас.
Андрей Бычков - один из ярких представителей современного русского авангарда. Автор восьми книг прозы в России и пяти книг, изданных на Западе. Лауреат и финалист нескольких литератур- ных и кинематографических премий. Фильм Валерия Рубинчика "Нанкинский пейзаж" по сценарию Бычкова по мнению авторитетных критиков вошел в дюжину лучших российских фильмов "нулевых". Одна из пьес Бычкова была поставлена на Бродвее. В эту небольшую подборку вошли избранные эссе автора о писателях, художниках и режиссерах, статьи о литературе и современном литературном процессе, а также некоторые из интервью.
От переводчика: "В своё время много было сказано о "саудаде", слове, какое стало неотъемлемым от Португалии, с трудом переводимое на другие языки, так оно глубоко и многозначно. На русский язык оно переводится и как просто тоска, и как ностальгия - тоска по родине. Многие поклонники португальской литературы считают, что для современной Португалии это слово потеряло прежнее магическое значение. А были времена, когда это слово было краеугольным камнем философских систем, авторы которых надеялись возродить Португалию. Сегодня я хочу ещё раз войти в эту реку, омывающую берега лузитанской земли, земли Камоэнса и Пессоа, берега единственной Империи поэтов, существовавшей когда-либо в нашем прозаическом мире. И пусть, как всем известно, нельзя войти в одну реку дважды, это всё та же река, всё та же река...".