Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА
Alma Lusitana (Лузитанская душа)
Стихи португальских поэтов ХV-ХХ веков

От переводчика: "В своё время много было сказано о "саудаде", слове, какое стало неотъемлемым от Португалии, с трудом переводимое на другие языки, так оно глубоко и многозначно. На русский язык оно переводится и как просто тоска, и как ностальгия - тоска по родине. Многие поклонники португальской литературы считают, что для современной Португалии это слово потеряло прежнее магическое значение. А были времена, когда это слово было краеугольным камнем философских систем, авторы которых надеялись возродить Португалию. Сегодня я хочу ещё раз войти в эту реку, омывающую берега лузитанской земли, земли Камоэнса и Пессоа, берега единственной Империи поэтов, существовавшей когда-либо в нашем прозаическом мире. И пусть, как всем известно, нельзя войти в одну реку дважды, это всё та же река, всё та же река...".


Переводы Ирины Фещенко-Скворцовой


Электронное издание

Фрагмент вступительной статьи к антологии


В своё время много было сказано о "саудаде", слове, какое стало неотъемлемым от Португалии, с трудом переводимое на другие языки, так оно глубоко и многозначно. На русский язык оно переводится и как просто тоска, и как ностальгия - тоска по родине. Многие поклонники португальской литературы считают, что для современной Португалии это слово потеряло прежнее магическое значение. А были времена, когда это слово было краеугольным камнем философских систем, авторы которых надеялись возродить Португалию.

Сегодня я хочу ещё раз войти в эту реку, омывающую берега лузитанской земли, земли Камоэнса и Пессоа, берега единственной Империи поэтов, существовавшей когда-либо в нашем прозаическом мире. И пусть, как всем известно, нельзя войти в одну реку дважды, это всё та же река, всё та же река...

Лузитания, как известно, - название древнеримской провинции, располагавшейся на большей части территории сегодняшней Португалии и юго-западной Испании. Название провинции происходило от иберийского племени лузитанов или лузов, подвергшихся сильной романизации во времена классической античности, а затем вошедших в состав современной португальской нации..

В Эпопее "Лузиады" Луис де Камоэнс (около 1524 - 1580) описал героические события португальской истории. Он сравнивает португальских навигаторов XV столетия, первооткрывателей новых земель, с мореплавателями древней Греции, с аргонавтами, плывущими за золотым руном. Камоэнсом был создан миф о "лузитанской душе", образ знаменитого португальца-мореплавателя и завоевателя, образцово мужественного во всех аспектах этого понятия.

История Португалии с её великими открытиями и колонизацией многих стран и последующим за этим распадом империи, потерей колоний привела к тому, что страна должна была испытать всю тяжесть и унижение падения с высоты. Тоска о потерянном величии сквозит в стихах почти каждого португальского поэта. Но поэтом, создавшим целую философскую систему, связанную с понятием "саудаде" был Тейшейра де Паскоайш.

Тейшейра де Пашкоайш (1877 - 1952)- поэт-философ, возглавивший движение "Возрождения Португалии", родоначальник саудазизма как направления в португальской литературе. Он видел в "саудаде" - этом чувстве-идее - средство для встречи Португалии с самой собой, средство вернуть потерянную ею идентичность, средство возродить в португальском народе португальскую душу.

Согласно философским воззрениям Пашкоайша, каждое творение несовершенно, в каждом творении совершается падение - грехопадение - его творца. Не является исключением и творчество Бога. Бог также совершает грехопадение в каждом своём творении. И то, что было сотворено, должно довершить процесс, начатый его творцом. Саудаде - чувство, живущее в сознании человека, это тоска по тому совершенству, каким он был когда-то, где-то, каким мог бы быть. И это - единственный двигатель, мощная сила, побуждающая его к сотворению самого себя.

Это чувство тоски-саудаде одновременно является и индивидуальным, и универсальным. Благодаря нему, человек, и в первую очередь поэт, воспринимает весь мир как единое вечное воспоминание, воспринимает действительность как заклинание, вызывающее в памяти другую реальность, более реальную, чем эта. "Саудаде" это не только меланхолическое воспоминание об отсутствующем, но в ней слились воедино боль и радость, дух и материя, это скрытая в крови народа творческая сила. Это трансцендентальная память о божественном происхождении человека, желание возвратиться к первоначальной гармонии, возродить свою связь с Космосом, потерянную в момент сотворения.

Существование каждого человека есть постоянное балансирование на грани между "Быть" и "существовать". Своим телом человек принадлежит материальному миру, но духом принадлежит иным мирам. И жизнь человека включает в себя постоянное стремление перехода к этим иным мирам от привычной материальной реальности. Результат невозможности "быть" по-настоящему - отчуждение человека от собственной материальной жизни. Космическая Тоска - Саудаде Мира одновременно является и Тоской Бога, который присутствует во всех вещах. Природа также идёт путём эволюции, путём сакрализации.

Португалия - это духовное существо, зависящее от индивидуальной жизни отдельных португальцев. И чтобы она продолжала существовать, необходимо, чтобы каждый португалец жил настоящей, истинной жизнью, одухотворённой блеском мечты об Ином, Далёком, когда-то подвигавшей на великие открытия их предков. Такая одухотворённость, согласно Тейшейре де Пашкоайшу, включает в себя тягу к приключениям, риску, опасностям, дух мессианизма, убеждённость в своей избранности как народа, расы первооткрывателей, в своём высоком предназначении, отголосок мифов, издавна живущих в лузитанской душе. Погибший юным в битве при Алкáсер-Кибúре король Себастьян, чьё тело так и не было найдено, становится легендой и символом, подобно королю Артуру, будто бы живущему на одном из туманных островов...

Поэт служит посредником между Богом и человечеством, его миссия - быть вечным Прометеем, воспевать "саудаде", напоминая человеку о его божественном происхождении и о возможности возрождения. В словах поэта есть отзвук того божественного, что включает в себя душа человеческая.


Фернандо Пессоа (1888 - 1935), великий португальский поэт, ставший вровень с Камоэнсом, во многом разделял взгляды Пашкоайша о предназначении Португалии и о двигателе её духовного развития, при этом он уделил большее внимание саудаде-скорби о неопределённости судьбы нации, о её потерянном величии:


О, Боже, было доблестного нрава

Два брата - Власть и Слава -

И Вечности бестрепетное море

Их поглотило вскоре.

И с ними нас покинуло то свойство,

Что душам придавало пыл геройства.

(из стихотворения "Ночь" в кн. "Послание")


Его теорию Мифа как стимула возрождения нации, его "себастьянизм" Эдуарду Лоуренсу (род. 1923, португальский писатель, мыслитель-эссеист, политический публицист, аналитик национальной словесности и культуры) называет аватаром лузитанской саудаде.

Пессоа предсказал появление в Португалии сверх-Камоэнса - великого поэта, который "в поисках Индии, какой нет на картах, будет творить великую Португалию будущего". В своих работах Пессоа даёт понять, что не разделяет полностью идеи эстетики саудазизма, но разделяет её идеал возрождения национальной идентичности. Если Пашкоайш исповедовал религию, являвшуюся синтезом языческого натурализма и христианской духовности, то Пессоа предпочитает язычество греков, свободное от ярма Рима и католической церкви, отстаивая сочетание патриотизма с религией, включающей в себя трансцендентность язычества в сочетании с традициями рыцарского романа и, особенно, легенды о Святом Граале. Он, являясь в большей степени космополитом, чем Пашкоайш, экспериментирует с новыми эстетическими понятиями, берущими начало во французском символизме, создавая Паулизм, Интерсексионизм и Сенсасионизм. Если Пашкоайш утверждает единство всего существующего, то Пессоа, не отрицая этого, выдвигает на первый план множественность, единство противоположных начал, выражая при этом то многообразие, какое чувствует в себе самом.

Ответы на вопросы о возрождении своей Португалии Пессоа искал в масонстве и в эзотеризме, включая некоторые их идеи в свою концепцию, вот почему совокупность взглядов Пессоа на проблему возрождения родины часто называют "мистическим национализмом". Но это вовсе не ограниченный национализм, видящий только узко-национальные интересы своей страны. "Мистический национализм" Пессоа видел пути от национального к универсальному, вселенскому братству.


Вот выдержки из интервью Фернандо Пессоа, данного им 14.02.1934 года.

"Есть три социальные реальности - Индивид, Нация и Человечество. Всё, что есть сверх этого - вымышлено...

Индивид, Нация и Человечество - реальности, так как определены точно, имеют очертания и форму. Индивид - высшая реальность, т.к. имеет очертания материальные и ментальные - это живое тело и живая душа....

Нация - также реальность, ведь она имеет определённую территорию, или язык, или историческую непрерывность - один из перечисленных элементов или все. Очертания Нации всё же более случайны, и географически, потому что границы не всегда остаются такими, какими должны были бы быть; и лингвистически, потому что широкие пространства отделяют страны с единым языком, какие по самой своей природе должны были быть объединены в одну нацию; и исторически, потому что, с одной стороны, различные критерии подхода к национальному прошлому разбивают или имеют тенденцию разбивать "крошечный сосуд", а с другой стороны историческая непрерывность действует различно среди разных слоёв населения, отличающихся своим нравом, обычаями или культурой...

Человечество - ещё одна социальная реальность, такая же сильная, как Индивид, более сильная, чем Нация, потому что определена лучше. Индивид в своей сущности - понятие биологическое; Человечество, по существу, понятие зоологическое - не больше и не меньше, чем вид животных, образованный изо всех индивидов человеческого вида. Индивид и Человечество - реальности, подобные корням. Нация, являясь социальной реальностью, нематериальна: это скорее ствол, чем корень. Индивид и Человечество - это места, а Нация - это путь от одного из них к другому. Именно благодаря братству патриотов, человек нормальный это легко почувствует, мы и дорастаем, или дорастём когда-нибудь, до братства всех людей на Земле"*.


В 1914 году Пессоа начал писать своё "Послание" - эпико-лирическую поэму, где нашел своё отражение и миф и Себастьяне, и его мысли о лузитанской душе. В этой поэме он воссоздаёт мифическую Португалию, потому что реальная не удовлетворяет его. Его Португалия - не реально существующая и не империя - завоеватель земель, это Португалия великих Открытий, эволюционирующая, универсальная, распространяющая культуру, преодолевающая духом своим свои материальные границы (Гомес, 1993 г). Пессоа считал, что для воскрешения духа и морали народа необходим великий национальный миф, одухотворяющий его. Воплощение безумной фантазии, мечты - это миф о Доне Себастьяне, который имеет прочные корни в прошлом и в португальской душе. Так "Десежáду" - Желанный, Ожидаемый - Дон Себастьян перестал быть человеком во плоти, но стал универсальной империей, отчуждённой от христианства, но близкой к оккультизму, стал самой душой нации.

Пятая Империя (термин введён Антониу Виейрой (1608 - 1697, бразильский писатель, дипломат, миссионер), о которой говорит Пессоа - это не материальная империя, воспетая Камоэнсом в "Лузиадах", но это духовная империя, вневременная, к которой имеют доступ только посвящённые. Так, сверх-Камоэнс - Пессоа стал посланником Новой Империи Поэтов. Как писал Пессоа: "Империализм поэтов длится и властвует; империализм политиков проходит и забывается, если только он не воспет одним из поэтов".


Таким образом, возможность космического освобождения, искупления, которую Пашкоайш видел в саудаде, Пессоа видит в духовном мессианизме Португалии, раскрытом в "Послании". Национальный миф напоминает нации о героях, таких, как Вириáту и инфант Дон Энрúке. Миф порождает мечту, порождает в душах вечную жажду Абсолюта, идущую от призывов героев прошлого, рисковавших жизнью, ради величия родины. Способность мечтать позволяет человеку преодолевать страх, стремиться к Бесконечности, видеть невидимое.

Основатели Пятой Империи, как рыцари Круглого Стола в легенде о Граале, очищаются страданиями земного пути. Мистический национализм Пессоа в

"Послании" переходит географические, исторические и человеческие пределы Португалии. Пессоа обращается в нём к человечеству, утверждая, что Время наступило - и это происходит всегда сейчас для всех стран и всех людей, что надо быть внимательными к символам и предупреждениям Судьбы, всегда жить настоящей одухотворенной жизнью.


И. Фещенко-Скворцова

___________________________________________________________

* Все приведённые во вступлении тексты и фрагменты текстов переведены И. Фещенко - Скворцовой.

Португальское фаду, столь близкое к чувству-идее саудаде Пашкоайша, чувство, становящееся песней, трактуется Пессоа несколько по-иному.

Страница,  на  которой  Вы  сможете  купить  книгу



Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА