Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА
Перья Белого Ворона
Стихоживопись
2015
128 стр.
ISBN: 978-1518716690
К пятилетию альманаха "Белый ворон" замечательный художник Изя Шлосберг, широко известный не только в Балтиморе, где он живет, но и далеко за рубежом, выпустил книгу "Перья Белого Ворона". Это альбом его живописных ассоциаций, вызванных чтением стихов пятидесяти шести авторов журнала "Белый ворон".

Мария Огаркова

"НЕ НА ПРОСТЫХ КРЫЛАХ, НА МОЩНЫХ Я ВЗЛЕЧУ"

Выход в свет новой книги авторского проекта "Стихоживопись" известного бостонского художника Изи Шлосберга означает огромную радость для всех читателей, но особый трепет испытываем мы - редакция литературно-художественного альманаха "Белый ворон", поскольку этот сборник - совместный. Итак, я рада и даже счастлива представить вам книгу "Перья Белого Ворона".

В чем уникальность издания? Чем оно отличается от предыдущих? Создание данной книги означает подъем художника Изи Шлосберга на принципиально новый уровень. Ранее сборники "Стихоживописи" были персоналиями, каждый из них был посвящен одному из выбранных художником поэтов. "Перья Белого Ворона" - антология пятидесяти шести (!) поэтов, авторов альманаха, которые печатались в нем на протяжении почти пяти лет (в апреле 2016 года мы будем праздновать пятилетие).

Перед создателем сборника стояла грандиозная задача: к каждому из выбранных пятидесяти шести стихотворений (по одному от поэта) надо было нарисовать картину-ассоциацию. А наши поэты, все без исключения, очень талантливы. Любой из них - яркая индивидуальность со своим особым образным строем, своим ви?дением мира. Даже в одном стихотворении поэт предстает творцом собственной, ни на что не похожей, вселенной. Поэтому задача, стоявшая перед Изей Шлосбергом и была столь сложной. И я считаю, он блистательно разрешил ее.

Огромное восхищение вызывает тот непреложный факт, что живопись Изи Шлосберга каким-то совершенно волшебным образом раскрывает новые грани, казалось бы, уже известных тебе поэтов. Читая и созерцая, начинаешь по-новому воспринимать стихи, и хочется углубиться в творчество каждого из авторов. Я думаю, у любого из читателей возникнет такое желание после прочтения и просмотра книги.

Невозможно в коротком предисловии рассказать о многообразии стихов и картин, невозможно упомянуть всех. Но я уверена, найдутся люди, которые по достоинству оценят сборник и еще напишут о своих впечатлениях и открытиях, вдохновленных книгой "Перья Белого Ворона".

Естественно, что я хочу обратить внимание на то, что потрясло лично меня. Мои суждения, конечно же, субъективны, потому что образы-символы и в стихах, и в живописи Изи Шлосберга настолько многозначны, что предполагают бесконечное количество интерпретаций.

Остановлюсь на самом главном. Поражает разнообразие приемов, с помощью которых художник выстраивает живописные ассоциации к стихам. Это и достаточно прямые отсылки к тексту, например, когда мастер изображает загадочное плаванье подземного флота из стихотворения Геннадия Каневского или девушку с яблоком от Феликса Чечика ("Яблоки грызть, целовать твои руки..."). К этой группе можно отнести прекрасную картину к стихотворению Елены Сосниной "The Autumn Leaves". На картине присутствуют основные образы стихотворения: и пестрые осенние листья, и романтическая девушка, играющая на скрипке. Светлое настроение стихов отражается на полотне.

Но есть у художника и гораздо более сложные образы. Например, очень сильное впечатление оставляет картина к стихотворению Татьяны Лернер, диалогу героини с луной, предлагающей свой лунный яд как лекарство от любви. Пейзаж весь наполнен лунным светом, таинственным и мерцающим. Мы не столько видим, сколько ощущаем очертания деревьев на заднем плане, а может, только намек на них. Мы замечаем женщину в белом, почти растворяющуюся в лунном сиянии. А на переднем плане широкими мазками передана трава, пятнами - капли росы, фантастические цветы и очертания серебряных бабочек. Палитра содержит разные оттенки синего, а также черный, серебристый и белый. Эта гамма цветов и силуэтов полностью передает внутренний настрой стихотворения.

В некоторых случаях художник не переносит в картину весь метафорический рисунок, созданный поэтом. Он показывает нам только один запоминающийся образ. Например, на полотне к стихотворению Михаила Дынкина мы видим, как "черный аспид сворачивается в клубок", и этого достаточно, потому что столь яркая метафора заставляет зрителя и читателя особенно пристально вчитываться и постигать сложную образность поэта.

Похожая ситуация наблюдается и на картине к стихотворению Сергея Слепухина, где "ведьм рабочая отара ру?лит на метле". Здесь нет конкретики, живописец только дает намек на образы поэта. Центральный символ картины - дерево, ствол которого превращается в череп оленя с раскидистыми рогами-ветками. Это изображение напоминает и древнее тотемное животное, и дьявола со средневековых картин, которому поклонялись те самые ведьмы. Неясно, сухое это дерево, или растущее, потому что на нем нет листьев, но есть плоды - яблоки, что говорит нам о таинственном взаимодействии живого и неживого, которое есть и в стихотворении.

Иногда живописная ассоциация как бы контрастирует со стихотворением, но в итоге получается, что и картина, и стихи - об одном и том же. Так, в стихотворении Михаила Окуня основным является мотив воспоминания о боли и муках прожитой жизни, но боль эта в финале стихотворения не способствует "прорастанию крыльев" у героя. Шлосберг изображает ангела, летящего вниз и ломающего в своем падении крылья. Но и картина, и стихи, в сущности, о судьбе поэта, который либо падший ангел с переломанными крыльями, либо, не смотря на муки, ангел, так и не воспаривший.

На контрасте, вроде бы, построена и живописная ассоциация к стихотворению Нади Делаланд, в котором речь идет, на первый взгляд, о зубных щетках: "Зубная щетка твоя нахально / мою целует..." На картине Шлосберга - парящая в воздухе пара влюбленных, опрокинутый ракурс добавляет ирреальности. А у поэта - романтическая любовь и разлука показаны через предметы быта, нездешний свет сияет сквозь обыденность. А что такое любовь? Немцы (и Марина Цветаева) считали, что это - "Zahnschmerzen im Herzen", то есть - "зубная боль в сердце". Об этом пишет и Надя Делаланд, это рисует и художник, но, конечно, по-своему: "да не умею любви одернуть / берясь за щетку зубную сердцем..."

Есть на картинах Изи Шлосберга и портреты героев стихотворения, выполненные с огромным мастерством. Например, Нибелунг Максима Кабира. Кто он? Человек не от мира сего? А может, и не человек вовсе? Что связывает Нибелунга с обычным миром, хоть немного примиряет его с реальностью? - "женщина, нежный живой зверек", "что приучила степного волка". Странность героя передана посредством широких мрачных пастозных мазков и черно-красной цветовой гаммы.

Совершенно особое место, на мой взгляд, занимают в книге стихотворение Рафаэля Левчина и картина Изи Шлосберга к нему. Очень многих поэтов сборника волнует тема смерти, загробного мира, жизни после смерти. Эта тема у Левчина звучит особенно пронзительно, потому что поэта уже нет с нами. Стихотворение - о спуске Орфея в Аид, или Данте - в Ад. Лирическому герою встречается Аристофан, он же - "полу-Шекспир эпохи нерасцвета", он же - Тулуз-Лотрек с жабой на плече. Встреченный в Аиде персонаж не похож на героев Данте: "Он путал Фидия и Эврипида", "И что-то он мне объяснить пытался... / Но в разговор по-прежнему вплетался / шум Леты и других подземных рек". По-видимому, Аристофан потерял память, выпив воды из Леты. В этом трагизм стихотворения: после смерти мы будем тенями Аида, и, возможно, не вспомним ничего. А это тем более печально, что при жизни герой "...был игрушкой, заводным Орфеем, / несбывшегося хора корифеем". Посмотрим теперь на картину. Центральный ее образ - песочные часы на подставке из горящих свечей. Как я понимаю, это символ и жизни человека, и его смерти, властвующего надо всем всесильного Времени. Песок в часах образует в верхней чаше очертания лица младенца, а в нижней - лица старика. Это быстротечность жизни от детства к старости. В верхней части картины мы видим круги на воде, напоминающие о кругах Ада и дающие понять, что часы находятся под водой. Может быть, художник хотел этим сказать, что вода - тоже стихия жизни и смерти. По воде плывут фосфоресцирующие скелеты зубастых рыб, символизирующих, возможно, беды и напасти, подстерегающие человека. В самом низу картины - скалы с плоскими вершинами, занесенные снегами. В снегах видна одинокая фигурка человека-путника - Орфея? Данте? Вергилия? Этот пейзаж похож на скованный холодом девятый дантовский круг и на подступы к ледяному озеру Коцит, расположенному на его дне. Очевидно, что картина не повторяет образов поэта, но в полной мере передает общую для поэта и художника мысль о трагизме существования, о тайнах жизни и смерти.

Как жаль, что невозможно рассказать обо всех поэтах и картинах. Но я надеюсь, что мне удалось привлечь внимание читателей к этой прекрасной книге. А пока - мои собственные ассоциации в заключение: антология "Перья Белого Ворона", в которой объединились удивительный художник и пятьдесят шесть прекрасных самобытных поэтов, напоминает мне разноцветный плащ библейского Иосифа, способный открыть нам еще много тайн своими переливами и сверканием. А картины Изи Шлосберга - это узорный занавес, сквозь который просвечивают иные миры.

Так смотрите! Читайте! Слушайте внутреннюю музыку, начинающую петь в душе от таинственной живописи и звучащих ритмов стихов! Воспаряйте в горние выси! Пусть воздух там разрежен, и у нас порою перехватывает дыхание. Но наградой нам будет причастность "творчеству и чудотворству".

Мария Огаркова
редактор отдела поэзии
альманаха "Белый Ворон"
(Екатеринбург)


  • Смотрите также: Светлана Менделева, Стихоживопись как форма джаза


    АВТОРЫ АЛЬМАНАХА

    Акс Ирина
    Александров Алексей
    Бельченко Наталья
    Ботева Валентина
    Будницкий Илья
    Гарридо Аше
    Грановская Ирина
    Гуляева Елена
    Делаланд Надя
    Дернова Ольга
    Дорофеева Наталья
    Дынкин Михаил
    Жердев Георгий
    Исаянц Валерий
    Кабир Максим
    Каган Виктор
    Каневский Геннадий
    Караулов Игорь
    Касиляускайте Алиса
    Касьян Елена
    Квадратов Михаил
    Кольцова Ольга
    Комлев Сергей
    Крофтс Наталья
    Крупинин Александр
    Кутенков Борис
    Лапшина Елена
    Ларионова Татьяна
    Левчин Рафаэль
    Лернер Татьяна
    Малиновская Мария
    Менделева Светлана
    Михалев Глеб
    Недавний Андрей
    Некрасова Татьяна
    Окунь Михаил
    Орлов Евгений
    Остудин Алексей
    Пеньков Владислав
    Резник Наталья
    Самарцев Александр
    Синева Полина
    Скородумова Юлия
    Слепухин Сергей
    Соснина Елена
    Спарбер Александр
    Строчков Владимир
    Сузинь Андрей
    Сухарев Евгений
    Учаров Эдуард
    Чекова Наталья
    Чемоданов Андрей
    Чечик Феликс
    Ширяев Андрей
    Шустерович Рафаэль
    Юдин Борис









    Купить книгу:
  • CreateSpace
  • Amazon

  • Скачать pdf-файл книги для ознакомления (61 мб)
  • Страница,  на  которой  Вы  сможете  купить  книгу



    Сетевая
    Словесность
    КНИЖНАЯ
    ПОЛКА