Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА
Белая панамка
Повесть
Екатеринбург
Евдокия
2011
120 стр.
ISBN: 9781470974527
Шестилетняя малышка оказалась совсем одна посреди улицы в чужом городе. Бабушка привезла ее в Белогорск в поисках отца, о котором известны только имя и фамилия. Неожиданно старушке стало плохо, и ее увезла "скорая". Но совершенно чужие люди позаботились об Алине, мало того - прониклись к ней симпатией. Того и гляди выстроится очередь желающих взять ее к себе. Пятилетний Стас сам, не спросив родителей, отправился за новой подружкой, чтобы другие не опередили. Папа с мамой приняли это за очередной каприз, не подозревая, что это еще не самая сложная проблема в их жизни...

БЕЛАЯ ПАНАМКА

(фрагмент повести)


Я согласна на медаль

Старшая по сортировке поглядывала на новичков. Детский сад - штаны на лямках. Сейчас опять всё перепутают. Какие-нибудь письма потеряют, какие-нибудь газеты сунут не туда. А потом выслушивай звонки, возмущения и жалобы. А что делать, если взрослые не хотят работать за три копейки? Хорошо хоть подростки летом выручают - если это можно так назвать. А каникулы кончатся - и их не будет, хоть сам разорвись на десять кусков. Толковая из всей шантрапы одна Зойка. Ни разу ничего не потеряла, и ни разу на нее пока не жаловались.

- Теть Ань! - окликнула ее Зойка, высокая, с модными "перьями", в штанишках "капри" и яркой маечке. - А я завтра не приду!

"Ну вот, только хорошо о ней подумала!"

- Я завтра сижу с племяшом, сестра и муж уезжают.

- Далеко?

- Отдыхать, на выходные. В пансионат какой-то.

- А его чего не берут?

- Да он разве даст отдохнуть, капризуля несчастный! - искренне удивилась Зоя. - С ним буду мучиться я. Да вы не волнуйтесь, я всё в понедельник разнесу, ничего страшного.

- Ну, ты для сестрицы просто находка. Говорят, чужие с ним сидеть никто не соглашаются.

- Наш Стас кого хочешь изведет! - с некоторой гордостью подтвердила Зоя. - Его даже в садике только две недели держали.

- Так за такое наказание надо деньги брать.

- А я и беру! - заявила Зойка с еще большей гордостью. - Королёв платит, как миленький.

- Вот это да! И много? - все тут же приняли в разговоре живое участие и забросали Зою вопросами, но старшая тетя Аня цыкнула и велела работать. Разговаривать можно было только ей.

- Значит, трудишься без выходных.

- Выходит, так, - охотно согласилась Зоя. - Мне кроме денег еще медаль положена, жду, когда выдадут.

Она закончила сортировку раньше всех и уже пошла с полной сумкой к выходу, когда старшая вдруг задержала ее.

- Погоди! Тут письмо лежит без адреса. Смотри: Белогорск, Королёву А. Наверняка твоему зятю Аркадию.

- Ну! Личность известная. Прямо как "Москва, Президенту"! Или "Великий Устюг, Деду Морозу".

- На деревню, дедушке. Захватишь, передашь?

- Конечно!

- Не забудь.

- Чтоб я, да забыла?!

Сунула конверт в карман и зашагала.


Уж лучше по-хорошему

- Привет, королевич, - поздоровалась тетя с племянником.

Пятилетний Стас, светловолосый крепыш, не удостоил ее взглядом.

- Ну и молчи на здоровье. Даже очень хорошо, если ты так продержишься до самого воскресенья.

Еще чего, пусть и не мечтает!

- Они не просто в воскресенье, они в воскресенье вечером вернутся, а это почти понедельник! - возмущенно затараторил Стас. - Они на целых два дня едут! Без меня! А я! Я тут с тобой должен оставаться!

- И без меня! - в тон ему продолжила Зоя. - Меня вообще никогда никуда не приглашают! Я тут с тобой должна оставаться! Целых два дня!

Стас прекрасно понимал, что его дразнят, что никакого сочувствия от железной Зои ему не видать, она "не мама" и "сюсюкать не будет", и нижняя губа затряслась - но скорее от злости, чем от слез. Ничего, он ей тоже задаст! Вот она увидит!

- Заинька, будь с ним помягче, - попросила Света - полная противоположность сестре, маленькая, хрупкая, тихая, но с такими же "перышками" в прическе. Она уложила вещи в сумку и пыталась застегнуть "молнию". - Если с ним по-хорошему, он ведь тоже хорошо себя ведет. Ну, сама же знаешь, лаской больше добьешься.

Оглядываясь на сына, она незаметно прошептала Зое на ухо:

- Пожалуйста, конфет ему этих, на палочке, чупа-чупсов, не покупай. Я знаю, он будет клянчить. Но это для зубов нехорошо, лучше пусть шоколадку съест, чем леденец. Ладно? Можешь одну разрешить, но не больше. И йогурт прямо из холодильника не ешьте, пусть сначала на столе постоит. В общем, сама знаешь. - И еще раз повторила: - Ты же взрослая, будь мудрее, не сражайся с ним.

- Не волнуйся, отдыхай, - проворчала Зоя. - Я, страшный зверь, так и быть, не трону малявку! - И скорчила Стасу самую страшную рожу, какую сумела.

Стас не смог не улыбнуться. Когда Зойка в духе, с ней интересно. Может, она с ним поиграет, если ее не злить. Но на всякий случай ответил:

- Это я сам тебя не трону. Сама малявка.

- Ну, видишь, Свет, никто никого не тронет! - весело заявил Аркадий Королёв, забирая вещи. - Все нормально. Зойка, это тебе за труды, а это на расходы. А если оба останетесь живы в сражениях, получишь еще столько же. Стас, сынок, пока! Слушайся Зою!

- Скажи, чтоб и она меня слушалась! - скомандовал Стас. - Чтоб все мне покупала! И чупа-чупсы, и мороженое! Вон ты ей сколько денег дал!

- За все надо платить, - наставительно сказал Аркадий. - А за тебя - вдвойне.

- ...потому что ты - королевич, - продолжила Зоя, закрывая дверь. - Я сама разберусь, чего тебе покупать, по заслугам.

Нащупала в кармане конверт. Эх, письмо-то забыла отдать! Ладно, догонять - не хочется бросать Стасика, а им возвращаться - плохая примета. Прочитает, когда вернется. И бросила конверт на холодильник, где Королёвы обычно оставляли друг другу записки, клали свежие газеты и журналы, ключи и вообще важные вещи. Там постоянно скапливалась "куча Плюшкина", как называли ее в семье.

Настроение было отличное. Зоя любила гостить у сестры. Дома даже телевизора нет, а тут можно смотреть его сколько угодно, и DVD-диски рядом на столике, и музыкальный центр, и Светкины глянцевые журналы, и холодильник со всякими вкусностями - в общем, в сидении с племянником есть свои плюсы.

Только что это там подопечный куксится?

- Стас, не дрейфь! - ободрила его Зоя. - Ты же не собираешься реветь без мамы, как маленький? Сейчас посмотрим мультики, а завтра будем весь день гулять!

- И на пляж пойдем? - недоверчиво спросил Стас, незаметно вытирая щеки.

- И на пляж, если не будешь ныть, вопить, убегать, тонуть и вообще дергать нервы. Слышал, мама сказала, что со мной надо по-хорошему, тогда всё будет хорошо.

- Это мама про меня сказала.

- А я говорю - про меня, - уверила его Зойка.


Конфет должно быть много

Ныть и вопить Зоин воспитанник начал на другой же день и в самом "подходящем" месте - в кафе, в присутствии многочисленной публики.

И то он продержался довольно долго: спать накануне лег без боя, в знак признательности за то, что Зойка не стала запихивать в него ужин ("не хочешь - не ешь"), не мешал ей допоздна смотреть телевизор, а утром - самые сладкие сны, копошился в своей комнате, намазывая пластилин на маленький столик. Позавтракали они тоже дружно, йогуртом из холодильника. Ничего, он с нижней полки. И чисткой зубов воспитательница его не обременяла ("все равно скоро выпадут и новые вырастут").

Неприятности начались, когда Стас увидел "наше кафе". У его отца в районе была своя сеть ресторанов, баров и продуктовых магазинов, и мальчик прекрасно знал, куда можно "просто так" зайти перекусить чем-нибудь вкусненьким или просто попить шипучки.

- Хочу в "Трех пескарей"!

К тому же там стоял аквариум, в котором плавали три больших - не пескаря, конечно - три большие пучеглазые рыбины с красивыми красными хвостами, и для компании - рыбешки поменьше. Они парили среди водорослей, чуть шевеля плавниками, прятались в "затонувшем корабле" и медленно выплывали из какого-нибудь иллюминатора, а иногда приближались к самому стеклу, разглядывая людей. Стас мог глазеть на них сколько угодно. Посетителям они тоже нравились.

Зоя сама с удовольствием зашла в "Пескарей", увидев там одноклассника Сережу Ларионова, - поболтать. Вначале ничто не предвещало бури. Стасик, сидя за столиком, не мешал - пил лимонад и сосал чупа-чупс, которого могло хватить минут на десять. Обменявшись новостями, Зоя и Сережа договорились увидеться на пляже в Сосновом Бору: опять стояла жара, и молодежь, работающая в кафе, отпускала друг друга по очереди на озеро, окунуться.

Скандал разгорелся уже на выходе. Стас никак не хотел уходить только с одной запасной чупа-чупсиной.

- Хочу много чуп! - голосил он, цепляясь за ножки столиков и спинки стульев.

Зоя соблазняла его пляжем и мороженым, пыталась шутить, что нельзя съесть все конфеты в кафе - надо и другим оставить, но Стас ее уже не слышал. Красный и надутый, он кричал и топал, демонстрируя классический образец избалованного ребенка.

Тихая атмосфера "Пескарей" была непоправимо разрушена. Посетители уже просто не могли не обращать внимания на происходящее. К тому же в маленьком городке все друг друга знали, а уж Королёвы и подавно были на виду. До Зои доносились язвительные реплики насчет того, что такая богатая семья не может накормить единственного сыночка. Она с ужасом поняла, что не знает, что делать, и готова бросить крикуна и позорно спастись бегством. Но в памяти уже был похожий случай: она изобразила, что уходит - в магазине, где Стас точно так же требовал что-то купить, но это ничего не дало, он не побежал за ней, а уселся на пол и продолжал надрываться. Пришлось вернуться и просто его утащить. Кажется, и сейчас это единственное, что остается.

Сережа пытался помочь Зое, предлагая мальчишке еще одну конфету на палочке, но тот гневно ее отталкивал и кричал:

- Чуп должно быть много!

Зоя схватила его под мышки и понесла к выходу. Эх, и тяжелый, поросенок! Стас извивался и возмущенно требовал, чтобы его поставили на ноги.

В дверях посторонились, пропуская их, три девочки: Зоина ровесница и две малышки шести-семи лет. Одна из них, в белой панамке, худенькая, большеглазая, с испугом и жалостью посмотрела на плачущего Стасика, а потом догнала его и протянула чупа-чупс:

- Вот, возьми, ты уронил. Я подняла его там, на полу.

Он мгновенно замолк и растерянно пробормотал "спасибо".

- Видишь, - воспитательным голосом сказала потом Зоя, - ты всем показал, какой ты безобразник, и этой хорошей девочке - тоже! - И с удовлетворением отметила, что слова попали в цель - удивительное дело, но племянник сконфузился.


Как я проходила кастинг

Валентина колебалась, отпуская утром Настю и Алину со старшей дочкой на пляж. Нет, Лиза была очень ответственной и даже слишком серьезной, а сестренку, когда они оставались одни, опекала как настоящая маленькая мама. Но всё-таки ответственность за чужую девочку не стоит перекладывать на ребенка. И, бросив все дела, Валентина решила следом за ними отправиться на озеро и сама присмотреть за девчонками.

Как же вовремя она спохватилась! Серьезная Лиза не пошла, как договаривались, сразу на пляж, а вместе с малышками ходила через весь город навестить вчерашнего знакомого Сережу Ларионова, который подрабатывает в каком-то кафе. И ведь в голову не пришло, что, если бы, не дай бог, с их маленькой гостьей что-нибудь случилось, как бы они потом отчитывались? Валентине чуть плохо не стало, когда она пришла на озеро и не увидела своих, и не могла их нигде найти, бегала по всему пляжу, всех спрашивала и описывала трех девочек.

И вот три девочки появляются вместе с Сережей! Валентина сдержалась, не стала отчитывать дочку при младших и при кавалере, упрекая за легкомыслие. В конце концов, сама виновата, не надо было отпускать. Она расположилась с книжкой в тенечке, под соснами. Лиза, Сережа и подошедшая Сережина одноклассница, кажется, Зоя, поджаривались на солнце и дружно разговаривали. А малыши - Настя, Алина и Зоин, наверное, младший братик собрались своей компанией у воды.

Мальчишка, хоть и был младше всех, тут же взялся руководить строительством песочного города. Девочки не противоречили, потому что он знал в этом толк - показал им, как сделать мост, чтобы тот не обвалился, и пропустить под ним канал, как украсить башню высоким шпилем - если предварительно воткнуть палочку, а потом облепить ее песком, шпиль получится и прочнее, и выше. Еще он знал, как населить дворцы жителями и смастерил целую кучу человечков из сосновых шишек.

Как хорошо, что дети уже нашли себе общество, порадовалась Валентина. Особенно Лиза, она такая замкнутая.

Лиза пока даже не радовалась, а только удивлялась тому, как легко общаться с этими ребятами, с которыми она едва знакома. С некоторыми одноклассниками она проучилась семь лет, а кроме дежурных фраз двух слов не сказала - да вроде и не о чем. Сережа всего на год старше, а уже работает, и сам пригласил ее вчера заглянуть в свое интернет-кафе. Здорово! Она бы, наверное, тоже справилась. Правда, уж очень много посетителей, и одни бестолковые, другие капризные, третьи назойливые, а всех надо обслужить... И Зоя, оказывается, работает этим летом - на почте, а еще помогает сестре сидеть с племянником, который явно не ангел.

Выходит, только она прохлаждается на каникулах, ничего не делает, барышня-москвичка... И неожиданно для себя Лиза рассказала новым знакомым, как тоже собиралась искать работу - в шоу-бизнесе, и вырезала несколько газетных объявлений. Только неожиданный отъезд на дачу сорвал все планы. И тут же пожалела о сказанном, застеснялась: сейчас, наверное, фыркнут оба - нашлась артистка из погорелого театра.

Но ребята слушали с пониманием, а Зоя рассказала о собственном опыте:

- А я поперлась, представляешь, на "Фабрику звезд"! - Она заливалась смехом. - Сестра, Света, просила: не надо, она у меня такая трогательная, боялась, что если ничего не получится, я буду потом переживать. А Аркадий, ее муж, папка вот этого мелкого чудовища, наоборот: ничего, пускай попробует, а вдруг заделается звездой - и денег дал на дорогу и на платье. Ну, а родителям я не сказала ничего, поехала, и всё.

- И что же? - спрашивала заинтересованная Лиза.

- А представляешь, совсем ничего! Меня там спросили: ты откуда, девочка? Я говорю: из Белогорска. А они: ну и езжай к себе в Белогорск! - Зойка от души смеялась над своим приключением и, видимо, уже нисколько не переживала. - А ты тоже за малышами присматриваешь? - спросила она Лизу, глядя на дружно щебечущую троицу, строящую дворцы из песка. - Слушайте, а нам не пора? Как бы мой королевич не перегрелся, сейчас уже вредное солнце.

Оторвать Стасика от Алины удалось с трудом. Он не желал расставаться с новой подружкой, подозрительно смотрел на Зою, обещавшую, что все они придут сюда завтра, и, наконец, прощался очень трогательно. Алина махала ему вслед рукой, и все первый раз увидели, как она улыбается.


Ради чего стоит чистить зубы

- Я хочу на пляж! - это были первые слова Стасика, когда он проснулся.

- В окно погляди, - отозвалась Зоя, лежавшая с журналом на диване.

Небо за окном было невнятно-серенькое, по стеклу бежали капли. Ничего похожего на вчерашний солнечный день.

- А я не хочу никакого дождя! Ты же обещала на пляж! Я хочу играть с Алиной!

Зоя потрепала его по голове:

- Одевайся! Может, день еще разгуляется.

Стас и завтракать уселся на подоконник, упорно наблюдая, не разгуливается ли день. Но за окном ничего не менялось.

- Включить мультики? - предлагала Зоя на выбор. - Или давай почитаю Буратино, мы там на самом интересном остановились. Ну, хочешь, повешу мишень, постреляем из арбалета? Или в жмурки, а я вожу? Хоть бы на лестницу залез, какой тебе папа спортивный уголок отгрохал! Ну, покачайся на канате, давай в Африку играть!

Стас все отвергал и ничего не хотел, кроме одного.

- Хочу играть с Алиной.

- Хочу много чуп, хочу играть с Алиной! Не все же можно, чего хочешь, даже если ты королевич. Никто сегодня на пляж не пошел, не только мы, там песок мокрый. Алина тоже дома сидит и наверняка не капризничает.

- Тогда поехали к ней домой.

- Здрасте! А нас звали?

- Ну и что.

- И вообще, Алина старше тебя, чего играть с большой девочкой? Ей, может, с тобой неинтересно.

- Интересно! И мне интересно!

- А с Настей неинтересно?

Упоминание о второй подружке Стас просто пропустил мимо ушей. Какая эта Зойка! Почему только все считают ее умной, и мама, и папа? Вечно ей надо объяснять то, что и так понятно. И ведь приходится втолковывать, потому что от нее зависит, увидится он снова с Алиной или нет.

- Алина лучше всех! Она не дразнится и меня не обижает!

- Ты сам всех обижаешь, - вставила Зоя, но Стас не слушал и выпалил самый веский аргумент:

- Она конфету мою подняла!

Дело было не в самой конфете - Алина единственная сочувствовала ему в тот ужасный момент, когда все злились на него или насмехались, да еще волокли, как будто он неживой предмет, и приходилось, борясь со всеобщей враждебностью, кричать еще громче. Стас вложил в свои слова именно этот смысл - и Зоя поняла. Да, действительно, пожалеть чудовище в припадке буйства - подвиг. Очень необычная девочка.

Зое и самой было бы спокойнее, если бы малыш не куксился и не ныл, а играл со своей подружкой. Тем более что это так непривычно - обычно Стас ни с кем из детей не уживался, пытался верховодить, командовал, отнимал игрушки, и все неизменно кончалось дракой. К нему во дворе давно уже никто не подходит. Вчера впервые все пошло не по этому сценарию. Здорово было - она и не заметила, как время прошло. И Лиза-москвичка - интересная девчонка. А ведь неплохо опять с ней увидеться.

- Ну, собирайся, поехали.

Иначе он весь день будет брюзжать и изведет вконец.

- Попробуем набиться в гости.

Стас не верил своим ушам. Зойка иногда так шутит, как будто всерьез говорит, как тогда, про страшного зверя. Или не шутит?

- Только учти - чтобы без всяких концертов в чужих людях, если нас пустят, а если не пустят - тоже чтобы без концертов. Понял?

Стас потрясенно кивнул головой. Зойка не шутит! Они поедут к Алине!

- Прямо сейчас, на автобусе? - тихонечко уточнил он.

- Ну не на такси же. На машине пусть тебя папа катает. Дай-ка я одену тебя поприличней. Ты уже йогурт шлепнул на эти штаны. И зубы все-таки не мешало бы почистить, как думаешь?


Кричат хозяева "ура!"

Валентина, проходя мимо прихожей, бросила взгляд на ровные ряды обуви, взрослой и детской. Дома эти ряды мигом теряют стройность, а какой-нибудь башмак или тапок непременно "убежит" в комнаты. А сейчас, на даче, на чужой территории, все стараются соблюдать образцовый порядок, словно боятся, что хозяева вот-вот постучат в дверь и застанут их врасплох. Надо же, никогда бы не подумала, что образцовый порядок вдруг покажется таким унылым.

В дверь постучали.

- Это мы, - сообщила Зоя, стоящая на крыльце. - Здравствуйте. Можно Стасику поиграть с вашей Алиной?

Сверху, из комнаты Насти, выглянула Алина, увидела вчерашнего знакомого и закричала:

- Стасик пришел!

У Валентины даже сердце замерло от этого радостного детского крика: вот он, ее настоящий голос! Наконец-то зажатая, безмолвная девчушка ведет себя как нормальный живой ребенок. На ее крик выглянула Лиза и тоже обрадовалась:

- Зоя! Ты ко мне?

- Если можно, - скромно сказала Зоя. - Солнышка нет. На пляже делать нечего. В общем, кто ходит в гости по утрам...

- Тот поступает мудро! - весело подтвердила Валентина. - Проходите, гости, как хорошо, что вы нас нашли!

А если гость пришел с утра, ему спешить не надо!

Кричат хозяева "ура!", они ужасно рады! -

хором декламировали Лиза и Настя, пока гости поднимались по лестнице.

Лиза повела новую подругу в свою комнату, Зоя оглянулась на племянника и предупредила его, подняв палец: "Стас!". Она все-таки очень хорошо помнила синяки и слезы обиженных в королёвском дворе и в садике и свои унизительные извинения перед родителями пострадавших. Стас не взглянул на нее и независимо прошествовал за своими подружками.

Комната со зверями и множеством растений изумила его.

- Здесь можно играть в джунгли! Если еще вот эти горшки расставить на полу!

Игра получилась отличная, только вот один цветочный горшок перевернулся, и земля немного просыпалась.

- Ничего, - сказала хозяйка, - я подмету в совок, никто и не заметит.

Алина отряхнула от сырых комочков платье и шепотом сказала:

- Его нельзя пачкать, оно же не мое.

Тетя Валя очень долго уговаривала ее сегодня надеть другое платьице, Настино, потому что ее платье пора уже постирать, да и погода испортилась, после дождя стало прохладнее. Панамку она тоже хотела забрать, но Алина не отдала. "Это мне бабушка связала", - объяснила она. Панамка была связана крючком из простых белых ниток. "Единственное, что ей напоминает о доме и о бабушке", - поняла Валентина и отступилась, хотя панамка давно потеряла белоснежность. Алина и сейчас была в ней. Она снимала ее, только когда ложилась спать.

- Почему не твое? - не понял Стасик.

Девочка объяснила, а в заключение прибавила:

- Бабушка говорила, что от чужих ничего даром брать нельзя.

- И мой папа говорит, что за все надо платить, - согласился Стасик.

- Какие же мы чужие? - обиделась Настя.

Зоя набросилась на компьютерные игры, но, помня, что она "при исполнении", время от времени приглушала звук в колонках и прислушивалась к малышовой комнате - нет ли драки. Иногда даже в щелку заглядывала: троица самозабвенно ползала по джунглям.

- Всё мирно, - удивлялась она. - Никак не привыкну. Знаешь, у меня такое ощущение, что я должна вернуть Аркадию половину денег - я на этот раз совсем не устала от королевича! - Потом вспомнила "Трех пескарей" и поправилась: - Ну, поменьше, чем обычно.

И тут же малыши ворвались к ним, гомоня, размахивая руками и показывая какие-то старые "Веселые картинки". Этот журнал был не обычным, со страницами на скрепках, а разворачивался в "простыню", которая могла целиком поместиться разве что на обеденном столе. На одной стороне оказалась игра "Путешествие" в виде огромной карты - с маршрутом, картинками и многочисленными разноцветными стрелками.

- Дайте посмотреть! - склонилась Зоя. - Путешествие! Кругосветное! Нет, так ничего толком не видно, расстелите на полу.

- Зачем на полу? Пойдемте вниз, на большом столе разложим, - предложила Лиза. - Не дергайте друг у друга из рук - порвете!

- Тут нужен игральный кубик с точками и много фишек, - догадалась Настя. - У меня кубик где-то есть, я поищу, а вот фишки...

С фишками помогла мама, которая принесла горсть разноцветных пуговиц, и себе тоже выбрала одну - не выдержала, подключилась к игре. Услышав про старинную карту, появился и папа, и его мигом привлекли к общему занятию.

"Путешествие" оказалось на редкость увлекательным: игроки мчались вперед на быстроходном паруснике, оказывались на необитаемом острове (тогда приходилось пропускать ход), взлетали на дирижабле, тащились по пустыне на верблюдах, догоняли ушедший поезд, жали на педали велосипеда и топали с рюкзаками. Коварная стрелка вдруг возвращала незадачливого путешественника почти в начало игры, и тут же фортуна улыбалась соседу, предлагая ему дополнительный ход. Особенно весело было оттого, что путешественников набралось много - целых семеро, и папа с мамой, как и все, вдруг оказывались за бортом шлюпки и цеплялись за спасательный круг, и мама вдруг повисала в горах над самой пропастью, но потом удачно выкарабкивалась, и папа все же не подкачал и первым добрался до космодрома.

Стас волновался больше остальных. Он по-настоящему горевал, когда вдруг опускался на парашюте прямо на ежа, и от души ликовал, ухитрившись проехать на оленях на пять ходов вперед.

- Стас, не нервничай, это же игра, - толкала его Зоя под столом.

Но он и в игре, как и во всем, хотел быть победителем и ревностно наблюдал за успехами остальных игроков, придирчиво следя, правильно ли они ходят. Правда, он же предложил поменять правила игры, когда Алина третий раз подряд оказалась на необитаемом острове:

- Да ну этот остров! Сколько можно на нем сидеть! Если Алина все время будет ходы пропускать, она никогда не улетит в космос!

- Это же игра, в ней правила, - урезонивала его Зоя, но он не унимался:

- Все равно это нечестно, все уже впереди, а она совсем сзади!

И все дружно с ним согласились и постановили, что если игрок попадает на опасное место третий раз, то оно уже не работает, а Алине предложили дополнительный ход.

Белую Панамку не было слышно, как остальных, она ничего не выкрикивала, ни с кем не спорила, но тоже была увлечена игрой. Чуть позже к ним присоединился Сережа, заскочивший во время своего перерыва, и, увидев в прихожей его кроссовки вверх тормашками и кучу обуви вместо стройных рядов, Валентина удовлетворенно вздохнула: наконец-то дом как дом.


Надо поторопиться

В автобусе по дороге домой Стас, захлебываясь, рассказывал, что у Алины, оказывается, нет ни папы, ни мамы, только бабушка в больнице, а Зоя спокойно отвечала, что это всем известно.

- Даже в газете напечатали объявление, ищут их родственников. Чего ты переполошился?

Но Стас не успокаивался, и Зоя видела, что он крепко обдумывает какую-то важную думу.

- А если не найдут? - спросил он.

- Кого?

- Ну, родственников?

- Бабушка поправится и увезет ее домой.

- А если не поправится? Помнишь, наша бабушка как долго болела? Вдруг и эта будет все болеть, болеть? Куда тогда Алина? Останется у Насти?

- Не знаю. Не обязательно. Она не их ребенок. Наверное, ее заберут в детский дом.

- А если бабушка умрет, она же старенькая? - допытывался мальчишка.

- Да чего ты пристал! Если бы да кабы! Пока же ничего не случилось, зачем ты каркаешь! - рассердилась Зоя и вдруг догадалась: малыш, наверное, представляет, что будет с ним, если он вдруг останется без родителей. Такое бывает, навоображаешь семь верст до небес и заливаешься слезами от жалости к себе... - Не бойся, дурачок, - торжественно сказала она. - Ты один никогда не останешься, у тебя есть я!

- Я не каркаю, - терпеливо продолжал Стасик, - и я не дурачок. Но бабушка - это мало. Дети живут с мамами и папами. А если Алина попадет в этот детский дом, она там насовсем останется?

- Откуда я знаю. Детей усыновляют иногда приемные родители. Девочек удочеряют.

- Ну вот! - Стас непонятно глядел на нее. - Нам надо поторопиться.

- Куда? Ты о чем?

- Об Алине. Надо поторопиться скорее самим ее усыновить, пока другие не набежали. Она такая хорошая, все захотят. Я прямо сейчас скажу маме и папе, когда они вернутся.

Зоя была огорошена и не знала, что ответить. А у Стаса эта мысль прочно засела в голове и, похоже, разрабатывался целый план. Как она ни пыталась его отвлечь, он упорно к нему возвращался. Потеряв терпение, Зоя сказала:

- Да с чего ты взял, что Алина захочет у тебя жить?

- Да, у Насти целый дом красивый, и комната игрушек, - тут же принялся размышлять Стас. - Может, Алина там захочет остаться. Но я ее уговорю. У нас тоже неплохо...

- Стас, прекрати, ты совсем заигрался!

- У Насти есть и сестра, и кошка, и хомяки, и еще птички! Зачем ей еще Алина! А у меня совсем никого нет, я всегда совсем один! - закричал разгневанный Стас.

Пусть родители с ним разбираются, решила Зоя, хватит с нее. Пусть им голову морочит. Довоспитывались. Стасу все можно, Стас везде первый, а теперь подавай ему живую игрушку. Как они выкрутятся? Не догадались птичек купить...


Не станем заострять

Остаток дня до самого вечера Стас был задумчивым и родителей встретил прохладно. Света недоумевала: иногда она выбегала в магазин на пятнадцать минут, и сын, едва щелкал замок входной двери, несся ей навстречу и кидался в объятия, словно они не виделись сто лет. После двухдневной разлуки можно было рассчитывать по меньшей мере на то, что он повиснет на шее и так провисит до самого укладывания спать. Может, не дай бог, заболел?

- Вы не перекупались? Не попали под дождь? Говорят, тут так лило...

- ...не объелись мороженым, не лопали йогурт прямо из холодильника, не валялись в снегу, не сосали сосульки, - в тон ей перечислила Зоя. - Я постаралась сделать все, чтобы угробить твоего единственного сына - сама же видишь. Как отдохнули?

- Знаешь, замечательно! В следующий раз можем поехать в полном составе, и ты, Заинька, с нами. Там многие были с детьми еще младше Стаса, так что, наверное, можно уже вывозить его в свет. Стасик, хочешь в путешествие?

- Нет, - мрачно отрезал Стас. - Я хочу другое. Сейчас папа придет - и скажу.

Света недоуменно посмотрела на сестру.

- Лучше я все скажу, - мужественно начала Зоя, но тут в комнату вошел Аркадий, и Стас заявил с места в карьер:

- Я хочу, чтобы вы усыновили... удочерили Алину. Чтобы она жила у нас.

Он был так сосредоточен на этой мысли, на том, как ее преподнести маме и папе правильней, чтобы они сразу все поняли и согласились, а когда ответственный момент наступил - растерялся и выпалил без всякой дипломатии. И тут же сердце упало: неужели все испортил?

Но отец рассмеялся и попытался взять его на руки:

- Сейчас, сынок, обсудим все проблемы, только давай сначала поздороваемся.

Стас, обиженный тем, что от него отмахнулись, как от ничтожной мухи, начал вырываться, объясняя, что надо поговорить о деле, не откладывая и не теряя время на телячьи нежности:

- Я хочу, чтобы вы взяли к нам Алину!

Аркадий, обиженный тем же самым, поднял брови:

- Что значит "я хочу"? Так разговор не начинают.

- Твой королевич так всегда с людьми разговаривает, - прокомментировала Зоя. - Не замечал, что ли?

- А вот ты сейчас и объяснишь, в чем дело! - повернулся к ней Аркадий. - Нельзя уехать на два дня, сразу что-то случается!

- Ничего страшного, - жена потянула его за локоть на кухню и закрыла за собой дверь. - Зоя мне все уже объяснила. Дело выеденного яйца не стоит: Стасик подружился с маленькой девочкой, у которой нет родителей, только бабушка в больнице. И у него засело в голове, что девочку надо к нам забрать, чтобы он мог с ней играть все время.

- И что теперь? Ерунда какая!

- Да ничего. Очень надо придавать значение. Это же ребенок. Не станем на этом заострять внимание, он и забудет. И потом, зачем было сверкать очами на Зою? Мы-то отдохнули, а у нее, считай, выходные пропали, а завтра на эту почту ни свет ни заря.

Маленькая тихая Света была настолько рациональным человеком, что всегда умела любую склубившуюся в семейной атмосфере проблему, даже самую бесформенную и пугающую, быстро упростить до элементарной схемы: всё это не значит ничего или очень мало, и делать с этим надо вот что и вот что. И схема всегда безотказно действовала, проблема решалась. Аркадий, как правило, сначала не хотел ничего слушать, потом слушал невнимательно, потом внимательно, а в конце, побежденный логикой, в душе радовался, что можно, оказывается, не нервничать и спокойно заниматься запланированными делами. Лавина не накроет. За вычетом эмоций все становилось просто и управляемо.

- Разве это трагедия - то, что мальчик привязался к чужому ребенку? - продолжала Света. - Или это что-то ненормальное? Вот если бы он опять подрался или что-то у кого-то отнял, это был бы серьезный повод бить тревогу. Я, если честно, уже собиралась советоваться насчет этого с психоневрологом... У ребенка должны быть приятели в этом возрасте! И вот проблема решается сама собой: Стасик сам подружился с детишками, пожалел девочку-сироту. Это же нормальная реакция! Я в его возрасте бездомных котят домой тащила...

- Сравнила! - усмехнулся Аркадий. - И что нам теперь? Может, в гости позвать бездомного котенка? Пусть играют?

- Посмотрим.

Они быстро накрыли на стол - Королёвы любили вместе возиться на кухне, оба знали толк в еде и ее приготовлении - и позвали детей, Стаса и Зою. Стас потащился на кухню молча, без всякого радостного оживления, а Зоя вдруг вообще распрощалась:

- Я дома два дня не была. - И совсем обескуражила Аркадия - отказалась от "гонорара", холодно заявив: - Я могу себе позволить уделить время любимому племяннику. Он у меня единственный. Хотя сам, бедняжка, от своего одиночества страдает.


Главное - не хлопнуть дверью

Стас кинул в угол своей комнаты большую подушку в виде черепахи и уселся на нее. Все рухнуло. Родители не хотят Алину. Они сказали, что она чужая девочка.

Машины, кубики и детали конструкторов сложены в решетчатые пластмассовые корзины и в большой сундук для сокровищ. Разноцветные леговские детальки и человечки свалены кучей на специальном лего-столике. Короче, порядок. Это он так прибрался вчера, чтобы показать родителям свою серьезность и ответственность. Все напрасно.

В комнате всё как всегда, а кажется так пусто, так скучно. Не то что вчера у Насти, когда они носились... Стас прикинул, а понравились бы Алине его игрушки? У него, конечно, нет всяких девчоночьих кукол, но черепаха, на которой он сейчас верхом - неужели не понравилась бы? Или львенок, совсем маленький, он с ним спит. Если бы она тоже захотела с ним спать, он бы отдал.

У него столько всего есть! И все оно теперь кажется неживым, потому что одному играть совсем не хочется. А если Алину увезут насовсем, ему придется всегда вот так всё сидеть, сидеть. Другие дети не такие, как она, они ничего не понимают и сразу на все обижаются, с ними не поиграешь.

Стас не мог отделаться от ощущения, что он должен что-то сделать. Что-то совсем особенное, причем сам, без мамы и без папы, раз они не за него. И поскорее, он сам вчера говорил Зое, что надо поторопиться, что или бабушка выздоровеет и увезет Алину, или кто-нибудь усыновит... удочерит ее, не дожидаясь никакого детского дома. В общем, надо как-то попасть к Алине, пока она не исчезла.

Стас сделал это открытие и обрадовался. Немного тревожило, что все придется делать самому, что никто не поможет. Даже Зойки рядом не будет. Ну, что ж. Мама постоянно твердит, что он должен все делать сам. В Сосновый Бор он доберется, лихорадочно соображал мальчик, он же знает дорогу. И номер автобуса помнит. Но как его там встретит тетя Валя? Конечно, удивится, увидев, что он совсем один. Может, и с Алиной не разрешит встретиться. Потащит назад к маме. Взрослые все заодно.

Да, ведь на автобус нужны деньги. Правда, он маленький, и Зойка ему билет не брала. Но если он поедет один, может, он уже будет не маленький? Наверное, лучше взять билет, чтобы никто не привязался.

Стас достал свою копилку-хрюшку - и его озарило. Деньги! Конечно, это выход! У него там порядочно скопилось. Если все их отдать тете Вале, она наверняка пустит к Алине. Даже обязательно надо отдать - она ухаживала за Алиной все это время, взяла ее к себе, кормила, платье дала. А он точно знает, что за все надо платить. И Алинина бабушка то же самое говорила.

Решено, он отдаст всю копилку, целиком, разбивать ее некогда, а на автобусный билет - на билет, наверное, хватит той красивой десятирублевой монетки с картинками. Зойке дали ее на сдачу, а она ему подарила, потому что ему монетка понравилась. Зойка, конечно, вредная, но не жадная, это точно. Он еще не успел эту денежку положить в свинью.

Повеселевший Стас засунул копилку в рюкзачок, нащупал монету в кармане. Он готов. Мама не услышит, как он уйдет: когда она за компьютером, то слышит разве что телефон, у нее даже на плите всё всегда убегает.

Он открыл входную дверь, стараясь не щелкать замками, и закрыл ее как можно тише.


За все надо платить

Окрыленная Валентина вернулась в дом. Из кухни доносились детские голоса. Уже поднялись! И как вкусно пахнет какао! Кто же это приготовил? Неужели Лиза? Ну да, она - кормит малышек завтраком. Увидела, что мать занята, и проявила инициативу.

"Не буду мешать, - решила Валентина. - Пускай хозяйничает. Может, ей давно хочется что-нибудь самой поделать, на свой вкус. А если я все время на кухне кручусь, то ей и воткнуться некуда". И потихоньку занялась в прихожей разборкой каких-то вещей.

- ...Тогда сама постирай, - убеждала Лиза за дверью. - На белом все пятнышки сразу заметны...

"Это она про панамку, - поняла Валентина. - Неужели согласится?"

Похоже, Алина соглашалась. Она своим тоненьким голоском что-то объясняла Лизе и Насте. Кажется, помимо того, что это был подарок, сделанный бабушкиными руками, панамка представляла еще одну ценность. У девочки это была единственная новая вещь. По словам Алины, и ее платьице, и сандалики, и вообще вся одежда достались от соседей и знакомых.

- У нас совсем нет денег, чтобы покупать, - тихонько созналась она, явно стесняясь своих признаний. - Мы много платили за мамины лекарства.

- И у нас мало денег, - рассудительно отвечала ей Настя. Валентина затаилась. - Ну и что? У меня тоже одежда не вся новая, мне много осталось от Лизы. Младшие всегда донашивают за старшими, и в других семьях тоже. Разве одежда главное? Зато у нас остаются деньги на книжки, - убежденно продолжала она, - и еще мы часто ездим куда-нибудь, где интересно. - Далее последовал рассказ о том, как они побывали в старинной усадьбе неподалеку от дачи. У Валентины отлегло от сердца.

Слышно было, что Алина успокоилась, Лиза вставила, что тем более надо привести в порядок панамку, если она ее так любит, и они дружно прошествовали в ванную. Валентина, чтобы не спугнуть их, осталась пока в прихожей.

В дверь постучали. На пороге стоял вчерашний малыш Стасик, поклонник Алины.

- Здравствуйте. Я к Алине, - сказал он немного напряженным голоском.

- Здравствуй, Стасик, - ответила Валентина, давая ему войти, и выглянула на крыльцо - она ожидала увидеть там Зою. Но Зои не было. - Ты что же, один? Тебя одного к нам отпустили? - не могла она поверить.

Стас молчал. Вся радость от удачного путешествия улетучилась. Уж очень внимательно глядит на него тетя Валя, как будто сама все знает. Тогда он начал с главного. Снял рюкзачок, достал копилку.

- Это вам.

Валентина глядела на него непонимающе.

- За Алину, - пояснил Стас. - Вы о ней заботились. Теперь я буду сам. Я за ней.

- Как за ней?

Мальчик молчал.

- А мама знает, что ты здесь?

Опять нет ответа.

Тетя Валя не обрадовалась копилке, подумал Стас. Надо срочно придумывать что-то еще.

Малыш, кажется, сбежал, подумала Валентина. Надо срочно сообщить его родителям.

Только как это сделать? Кажется, в их доме скоро соберутся все потерявшиеся, заблудившиеся и сбежавшие... Только бы не спугнуть ребенка. Он сам боится собственной смелости, вдруг как припустит - еще догонять придется...

- Проходи в комнату, Стасик, - Валентина старалась говорить как ни в чем не бывало. - Не волнуйся, я позову Алину, и ты нам все расскажешь. А хрюшку свою возьми, а то забудешь.

- Мне нужно к Алине, - объяснил Стас. - Вдруг ее куда-нибудь увезут.

- Алина занята, стирает свою панамку, - сообщила Настя, подходя к ним. - Сейчас они с Лизой придут... Какая у тебя свинка смешная!

- Это вам, - твердо сказал Стас, ставя копилку на стол. - Возьмите. За Алину. - Ничего тут больше не придумаешь, у него больше ничего нет.

- Как за Алину? - удивилась Настя, побренчала свиньей и убедилась, что там монетки.

- Там не только железные денежки, - пояснил Стас. - Там и бумажные есть, и один доллар, и один еврик.

- Мам, он хочет у нас купить Алину? За деньги? Как в "Хижине дяди Тома"? Мы такую книжку читали, - снисходительно объяснила она малышу. - Такое сто лет назад было. Или двести. Ты просто маленький и не понимаешь.

- Нет, Стасик не это имел в виду, - мягко сказала Валентина. - Он благодарен нам за то, что Алина живет у нас, и решил отдать самое дорогое, что у него есть. Потому что она очень ему нравится. Так, Стасик?

- Так, - согласился Стас. Кажется, здесь его понимают.

- А-а, - протянула Настя.

- Всем нравится Алина, все хотят ей помочь, - продолжала Валентина. - Ты же видишь, у нее все уже есть, и еда, и одежда - и можешь спокойно оставить хрюшку у себя.

- Все равно, вы Алине сказки читали, играли с ней, - не сдавался упрямец.

- За это деньги не берут, - удивилась Валентина.

- Берут, - возразил Стас. - Папа всегда дает деньги Зойке, когда она со мной сидит. Он говорит, что за все надо платить.

Валентина растерялась, а Стас вдруг вспомнил, что последний раз Зойка не взяла денег и сказала, что он любимый. И здесь не берут. Что бы это значило?

- Вы любите Алину? - подозрительно спросил мальчик. - Может, вы хотите, чтобы она осталась у вас?

- Я бы очень хотела! - обрадовалась Настя, но тут к ним подошла Алина, без панамки. Темные волнистые волосы красиво обрамляли ее худенькое личико.

- Стасик! Ты пришел играть? - обрадовалась она, потом обвела взглядом лица всех, кто был в комнате, и тревожно спросила: - Что-то случилось? Ты один? Ты тоже потерялся?

Страница,  на  которой  Вы  сможете  купить  книгу




Продажа и укладка Рулонного газона.
Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА