Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА
Один человек
Серия "Малобукв"
Москва
CheBuk
2008
400 стр.
ISBN: 978-5-9689-0152-1
"Проза Миши Бару изящна и неожиданна. И, главное, невероятно свежа. Да, слово "свежесть" здесь, пожалуй, наиболее уместно. Причем свежесть не только в смысле новизны стиля. Но и в том воздействии, которое эта проза на тебя оказывает, в том лёгком интеллектуальном сквознячке, на котором ты вдруг себя обнаруживаешь и, заворожённый, хотя и чуть поёживаясь, вбираешь в себя этот пусть и немного холодноватый, но живой и многогранный мир, где перезваниваются люди со снежинками..." (Валерий Хаит)

Двадцать седьмое сентября. Не успел кончиться один дождь, как начался другой. В порядке незаживающей очереди. Пронизанная ветром старушка и пронизанная ветром кошка в пронизанной ветром сумке старушки. И все - до самых костей. Старушка, кошка, сумка. Труба городской котельной поутру распорола пять облаков. Просто в клочья. Слишком низко нависли. Места им уже не хватает - вот и нависают ниже некуда. Сейчас такое время: все кто может - на юг. И они тоже. Столпились и ждут попутного ветра. А тот и в ус себе не дует. Шарахается по улицам и переулкам. Прикуривать мешает, неприличное насвистывает в уши прохожим. Мужчины только посмеиваются, а женщины детишек по домам загоняют, чтоб не слушали. Детишки все равно слушают, но это не большая беда - у них через другое ухо быстро вылетает. Если, конечно, им родители его чистят регулярно. А нет, так в голове остается и гуляет допоздна. По утрам, спросонок, зеваешь все длиннее и длиннее. Но это еще ничего. Вот к декабрю придется начинать зевать еще ночью, чтобы на работу вовремя успеть. Огурцы и помидоры попрятались в банки. Грибы еще не спрятались, но кто им виноват? Кто заставлял расти в таком количестве? Капуста свежа, беззаботна и весела, но того и гляди начнет кваситься. Мелочь выстуживает кошелек. Одеяла и носки начали толстеть и покрываться шерстью. Мерзнут кончики. Пока только они. Батареи ночами урчат на пустой желудок. Бархатный сезон уступает место отопительному.

конец сентября...
с каждым днем все холоднее
звон колокола к заутрене



* * *

В середине осени стая писем собралась лететь на юг. Уже и в конвертах с надписанным адресом. Даже с наклеенными марками. Солидно подготовились - заказные все. И только одна записка в чем мать родила. Но лететь хочет. Ее, конечно, отговаривают - куда, мол, ты. Если дождь в пути - буквы-то все враз и посмывает. А ветер? Ты и так на сгибах вся уж потертая. Разорвет ведь на клочки. Да и без марок как через границу? Безмарочных, почтальоны сбивают почем зря. Даже письма, случается, не долетают, а о записках и говорить нечего. И что за блажь такая - непременно лететь! На тебе всего три слова, из которых одно местоимение, а истерики устраиваешь, как доклад на сто страниц машинописного текста. Перезимуешь. Записка их, конечно, просила, чтобы в чьем-нибудь конверте, в уголке, Христа ради... но - нет. Это, - говорят, - перевес, да и заклеены мы все. Так и улетели. А через два месяца вернулись. В черных штемпелях, измятые, потрепанные. Может, адресат выбыл, а, может, получать не захотел. А некоторые не вернулись - разорвали их на мелкие кусочки. Так быстро, что и рассказать они ничего не успели.



* * *

Развиднелось. Пригрело. Совсем чуть-чуть. Солнце присело ненадолго. Соблюдает обычай. Облака, свинцовые, тяжеленные (и как только не падают), не уплывают - караулят. Чего, спрашивается, расстраиваемся? Не навсегда же - до весны. И писать будем. Правда, письма оттуда долго идут. И туда. А почта наша черт знает как. Нет, ну дождемся, конечно. Куда деваться. Сейчас, вот, немного не по себе... Скорей бы зима. Рукавицы на меху. Чай горячий. Стопка с мороза. Бабы снежные. Круглые и веселые. С яблочным румянцем и разноцветным смехом. Бабы непременно.

вечер вдвоем
я обнимаюсь твоими руками
а свои распускаю...



* * *

День серый, туманный и тихий. Незаметный такой день. Пройдет будто его и не было. В такие дни шпионам и контрразведчикам, наверное, хорошо. Скажем, от наружки уйти легко. А ежели ты контрразведчик то обратно и шпиона арестовывать удобно. Никто и не заметит. Где Сидоров? А нету Сидорова. Вышел и растворился в тумане... Нет, не так. Вывели и растворили в тумане. А уж потом, при обыске найдут у него в секретном ящике стола Коран в переплете из зеленого сафьяна с надписью "Сидорову от Усамого лучшего друга".

сплошной туман
из ниоткуда прилетела ворона
каркнуть и улететь в никуда



* * *

С самого утра настоящая зима. Снег валом валит. Мягкий. Снежинки крупные, отборные. Такая растает - воды на большую женскую слезу наберется. Хорошо - не горькую. Вот когда метель злая, мороз и снег колючий - тогда на скупую, мужскую. А еще сегодня День Свежих Следов. Больших - человечьих, маленьких - птичьих. Жаль только - заметает их быстро. Обернешься назад - уже и не видать почти ничего. Если еще и забыл куда шел... Жалко, дровень нет. На них бы сейчас, торжествуя, путь обновить. А и пешком обновлю. За колбасой докторской, буханкой бородинского, конфетами "Коровка" и чаем "Ахмад" с бергамотом в больших зеленых пачках.

первый снег -
он так долго идет,
что уже перешел во второй



* * *

Опять пришла зима. Третий раз за последние два месяца. Зачастила. Может ей надо чего? А сказать не решается. Зря. Чай не чужие мы ей. Не в тропики же приходит.



* * *

Последний день марта. В Серпухов приехал большой цирк лилипутов. Большая желтая афиша с синими буквами. Будут выступать в городском театре, который еще в позапрошлом веке построил местный купец. Как склад самоваров построил. Уж потом его переделали в театр. Бархату красного завезли, кистей золотых, лепнины гипсовой намешали и сделали театр. Он без претензий. Отзывается на "гортеатр". И сто лет назад в него приезжали лилипуты, и пятьдесят, и сейчас. И мы все умрем, а лилипуты все равно будут приезжать в Серпухов. Просто он лежит на пути их сезонных миграций. Весенних, должно быть. Осенью лилипутов у нас не замечали. А вот весной, когда грязь, когда мусор какой-то несусветный так и ползет изо всех щелей, когда оттаивает замерзшее собачье дерьмо, когда авитаминоз, когда кулаков не хватает сопли наматывать, когда даже руки на себя наложить сил никаких нет, тогда нате вам - еще и этих блядских лилипутов принесло.



* * *

Грозовой день. Черные тучи все идут и идут повзводно и поротно. Дождевые капли огромные, со взрослое яйцо. Такие пробивают насквозь обычный зонтик китайского призводства. Спасают только военные зонты ВЗ-05 Х, производства КБ "Рубин". Особенно те, которые снабжены устройством, отклоняющим траекторию полета капли. Мы хотели такие продать Ираку. Не успели. Один-то опытный образец Примаков отвез Саддаму перед самым началом войны. Зеленый, с полумесяцем на верхушке и гравированными сурами из Корана на спицах. С ним усатый и был таков. А теперь Буш хочет его списать, как и все остальные иракские долги. А наш-то и слова поперек не скажет. А оппозиция как воды в рот набрала. А вообще... да просто суки, что там говорить. Довели страну.



* * *

С утра дождь и ветер. Ветер и дождь. Холод собачий. И это 30 мая. А хоть бы и снег. Чем хуже, тем лучше. Делают что хотят. Вот она, свобода пресловутая. А раньше как было - тепло, светло. В белых рубашечках, в пионерских галстучках. Каникулы на носу. А сейчас?"На носу очки, а в душе осень". А галстуки пионерские где? А как нам обещали? Придет капитализм - все будет в магазинах. Он пришел. Куда ушли галстуки? Молчат демократы. Не отвечают.



* * *

В воскресенье ходил на Оку с удочкой. Открыл сезон. По случаю его открытия устроил себе скромный фуршет на пеньке. С пивом "Сибирская корона", рижскими шпротами, краковской колбасой и парой местных соленых огурчиков. По окончании фуршета набил и, не торопясь, выкурил трубку, задумчиво глядя вдаль. Потом, нас с солнцем начало клонить: его к закату, а меня в сон. Разномастные облака плыли по течению к Нижнему, ветерок похлопывал листьями кувшинок по серой, в морщинках, спине реки, рыба искала где глубже, а я сквозь дрему думал, что есть, наверное, места, где лучше, да и как им не быть, но ... охота была их искать. Тут из-за поворота реки выплыл довольно большой, белый катер с надписью "Милиция". Пять здоровых и здорово пьяных мужиков гребли руками и обломками каких-то дощечек, держа курс на причал местного клуба "Дельфин" и вспоминая матерей: катера, отсутствующих весел, внезапно кончившегося бензина и какого-то Проскурякова. Течение, однако, у нас сильное и их сносило дальше и дальше. А к берегу повернуть они не могли, поскольку для этого следовало гребцам с правого борта перестать грести, а с левого продолжать. Отчего-то у них это не получалось. Может потому, что никто не хотел перестать. Тем временем, солнце уже почти закатилось, только краешек его подсвечивал стволы березовой рощи на холме. Рыбак в плоскодонке, на середине реки, закутался в плащ-палатку, замер и приготовился раствориться вместе с лодкой и удочками в вечернем тумане. Окружающий пейзаж стал напоминать картинку на больших коробках шоколадных конфет фабрики "Красный Октябрь", которые так любят покупать иностранцы и гости столицы. Концентрация буколик достигла предельно допустимой и собиралась её превысить. Я смотал удочку, подобрал пустую пивную бутылку и пошел домой.



* * *

Вчера вечером, после проливного дождя, над Окой стоял пар. Ветра не было. Река замерла и боялась пошевелиться. Комары и прочая мошкара носились над водой, над берегом, как обкуренные. Пили кровь даже из моего полиэтиленового пакета с бутербродами. В такую погоду на пляж надо ходить с тещей. Лучше с двумя. И загораживаться их могучими телами. Иначе значок "почетный донор" обеспечен. Как начало смеркаться, так пролетели три чайки и одна кофейка. Кофейки у нас редко встречаются. Слишком теплолюбивы. Не всякий год даже прилетают. Мальчишки их ловят и продают заезжим москвичам. Дорого продают. Кофейка умеет кричать "мок-ко". Из-за этого и ценится. Вообще-то раньше их больше прилетало, когда экологическая обстановка была лучше. А теперь... теперь воробьи - и те иногда норовят на зиму улететь куда подальше. А соловьи даже там остаются насовсем. Не все, конечно. Только самые отпетые. Гринпис им письма шлет каждый день, просит вернуться. Весь почтовый ящик забит их письмами. Житья от этого спама нет никакого. Задолбали.




 Искать книгу в книжных интернет-магазинах
Название (1-3 слова)
Автор (фамилия)
Доставка в регион



Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА