Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА
Учись видеть
Серия "Путь художника"
Москва
Гаятри
2005
216 стр.
ISBN: 5-9689-0013-Х
Необязательно стремиться стать профессиональным поэтом, живописцем, композитором или актером. Творчество - это внутреннее состояние, иное качество существования, плодородная жизнь, разумная, щедрая, избыточная. Способность испытывать радость от самых обыкновенных вещей, например, от того, что ты дышишь или пьешь чай, увидел возлюбленного или обнимаешь дерево. Только любовь может сравниться с творчеством, но ведь одно не исключает другое.
"Учитесь видеть" - первая книга проекта "НоуХау" издательского бутика "Гаятри", открывающая серию "Путь художника". Она необычна даже для такого многогранного писателя, как Марина Москвина. Рисуешь ли ты, тачаешь ли башмаки, плотник ты или садовник в красных кедах, окучивающий пионы, неважно: каждое человеческое существо - прирожденный творец. Чтобы развить в себе его качества - важно научиться его видеть. Марина Москвина ведет мастерские и семинары по развитию творческих способностей и обучению искусству письма. Свою книгу она посвящает ученикам, которыми можете стать и вы.


Издательский проект "НоуХау"

Творчество - это потрясающий способ существования - страстный, глубокий, только любовь может сравниться с творчеством, но ведь одно не исключает другое! Лишь медитация и молитва превосходят его, однако ни в коей мере не упраздняют.



Иногда эти вещи настолько переплетены, что просто душа радуется. Однажды в Москву приехал поющий раввин Шломо Карлебах. Его концерт должен был состояться в московском Дворце Молодежи на Фрунзенской. А я столько слышала о нем, что немедленно позвонила своим лучшим друзьям - Антонову с Седовым - и побежала к началу концерта покупать билеты. Раздобыла три билета, стою, жду этих оболтусов. Народ перед входом толпится, шум, гвалт - и вдруг подъезжает автомобиль, оттуда выходит седобородый невысокий человек в шапочке-кипе, в черном одеянии, он был толстоват, розовощек, глаза веселые, посверкивают! - и поднимается по лестнице. Толпа расступилась, давая ему дорогу. А он всех оглядывает - с сияющей улыбкой. Вдруг остановился и протянул руки - сначала никто не понял, к кому. И тут меня осенило: батюшки мои, да это он мне распахнул свои объятия!..



Ну, тогда я поступила так, как обычно поступаю в подобных случаях - вышла из толпы, тоже обняла его, расцеловала. Он меня спрашивает по-английски:

- Как тебя зовут? Кто ты? Детский писатель???

Стоим, обнявшись, разговариваем о том о сем.

Слышу:

- Маринка! - Седов с Антоновым явились и застают вышеописанную картину.

Я говорю:

- Это мой друг Шломо Карлебах. А это Серега с Андрюхой. Короче, мы провели счастливейший вечер - с огромным залом распевая псалмы и молитвы вместе с этим ликующим, празднующим жизнь, раввином.



Истинно творческого человека всегда видно невооруженным глазом - по тому, как он идет, как сидит, как пьет чай, с каким вниманием он смотрит на тебя, как молчит, что говорит. Если он коснется тебя - пожмет руку или погладит по голове - ты это запомнишь на всю жизнь. Потому что, взглянув или прикоснувшись, он одарит тебя. Он только вошел, а все вокруг наполнилось смыслом. Им хочется все время любоваться. В него невозможно не влюбиться, вы понимаете, какая штука? Он творит какой-то особый мир вокруг себя, ужасно притягательный.



Много лет назад я посмотрела фильм "Не горюй", снятый по сценарию Резо Габриадзе. А потом смотрела и смотрела "Не горюй" - раз шесть или восемь. "Кувшин", "Необыкновенная выставка", "Бабочка", "Мимино" - больше тридцати фильмов у Резо Габриадзе, я смотрела почти что все. И так честно плакала там и смеялась каждый раз. Если б мне сказал кто-нибудь тогда: эх, придет время - Резо Габриадзе, останавливаясь в Москве проездом из Лозанны в Тбилиси, своей рукой наберет твой номер телефона, и ты услышишь в трубке:

- Ало? Марина? С днем рождения! Желаю вам сохранить красоту еще хотя бы на год!

- На год не получится! Это слишком много!..

- Тогда на девять месяцев.

- Как вы?

- Хорошо, - ответит он мне. - Я в хороших брюках, в рубашке, носках. На мне хорошая голова и уши не отходят далеко, но жмутся к голове боязливо. Я читаю вашу книжку, но не залпом, по слогу в неделю! Растягиваю удовольствие.

...Я не поверила бы! Просто не поверила.

На протяжении нескольких лет я никак не могла взять у него интервью для моей радиопередачи. Он постоянно был занят, причем абсолютно разными вещами, но в каждое свое дело он вкладывал всего себя без остатка. То он пек хлеб - хлеб у него кончился: женщина, у которой он жил в Москве, куда-то уехала, продукты он все съел и решил печь хлеб.

- Какое это, - говорит, - занятие прекрасное - печь хлеб. Когда он его ел, то мука летела у него изо рта.



В другой раз прихожу - он сидит на коврике - мешок с тряпицами перебирает. К тому времени Резо Габриадзе уже стал знаменитым на весь мир режиссером кукольного театра. Маска с черной вуалью, жемчугами и златом, расшитые воротники, серебряные нити, пурпурные ленты - этакий тюк волшебника. Вы когда-нибудь держали птичку в руках? Мне кажется, у них в одном ритме бьется сердце - у птички Бори Гадая из кукольного спектакля Резо Габриадзе "Осень нашей весны" - и у Резо.



Я Борю не держала в руках. А старика Янкеля из этого спектакля - держала. Он был такой теплый, мягкий, улыбчивый, он прожил у меня три дня и три ночи. А к концу третьего дня нам позвонил один художник. Он сказал, что хочет "повторить" Янкеля.

- Ну, нет, - ответила я, держа старика на руках, а он отечески обнял меня за шею, прикрыл глаза, мне слышно было, как Янкель дышит. - За день не получится.

- Вся кукла из цельного куска? - деловито спросил художник. - Нет? Ах, механика?!! - воскликнул он.

- Органика, - сказала я.



Однажды Резо Габриадзе предложили, как художнику, принять участие в эротической выставке. Резо нарисовал на холсте каменную стену и написал с поистине грузинским эпическим размахом: "Если долго смотреть на стену женской бани, она становится прозрачной. У автора не было времени, поэтому он нарисовал, что он увидел, а вы смотрите, и вы увидите, что вы хотите".

Я говорю:

- А если дальше смотреть и смотреть, то станут прозрачными обитатели бани и противоположная стенка тоже станет прозрачной, тогда взору наблюдателя откроются такие дали, о каких он даже и не подозревал!

- Но это уже работа не на эротическую выставку, - сказал Резо, - а туда, где будут пейзажи - Шишкин, Репин - вот эта компания. Еще у него есть великий афоризм: "Если долго смотреть на табуретку - становится страшно".



Я приравниваю это высказывание к открытию каких-нибудь неведомых, не нанесенных на карту земель. Потому что привычные вещи, на которые мы смотрим, как на вполне заурядные предметы, непременно имеют свой скрытый смысл. И человек, проникший в суть предмета, раскрывший этот смысл - достоин нашей памяти и благодарности. Знаете, чем прославился на все века американский художник Йозеф Кошут? Он выставил в музее стул, Стул Обыкновенный, что дало начало целому направлению в искусстве - концептуализму. Ведь искусство и есть - необыкновенный взгляд на окружающий мир.



Резо Габриадзе страшно смотреть на табуретку - и мы переживаем с ним этот страх. Стул Кошута превратился в произведение искусства лишь оттого, что художник сменил угол зрения. Главное, все люди нашей Земли под этим самым углом взглянули на стул и остолбенели: он оказался совсем не той вещью, за которую выдавал себя на протяжении тысячелетий.



Необыкновенный взгляд на окружающий мир - отличительная черта творческого человека. А, может быть, наоборот - именно его взгляд - самый правильный, нормальный и обыкновенный. Как говорят мудрецы: то, что считается чудом на одном уровне бытия, - насквозь обычное дело на другом уровне, более высоком и духовном.



Поэтому Величайшими Творцами есть смысл называть людей, которые прозрели до такой степени, что видят мир не искаженный гуденьем собственных мыслей, желаний, страхов и наваждений, а - в чистом виде во всем великолепии - каким его произвел на свет Создатель.



Есть такая притча: Учитель смотрел в окно. К нему подошел ученик. Они долго стояли, молча, и вдруг ученик запел и затанцевал. Все спрашивают:

- Что? Что случилось?

А он отвечает в экстазе:

- Велик свет, что показал мне Учитель. Но сколько времени пройдет, прежде чем я увижу его своими глазами?



От самых мудрых людей планеты я получила радостную весть: каждому человеку суждено увидеть ЭТО своими глазами. Узнать, воспринять, прочувствовать, укорениться в ЭТОМ и расцвести. Прорыв реален прямо сейчас, но мы почему-то медлим и откладываем. Шекспир говорил: "Мы знаем, кто мы. Но мы не знаем, кем мы можем быть!"



Каждое человеческое существо - прирожденный творец. Для этого не обязательно стремиться стать профессиональным поэтом, живописцем, композитором или актером. Не стоит проводить жизнь в ожидании Нобелевской премии. Я слышала, один американский искусствовед, миллионер, говорил начинающему художнику: - Молодой человек, послушайте мой совет. Не надо так неудержимо желать известности. Если б вы знали, сколько забот и хлопот обрушится на вашу голову разом! Телефон будет разрываться на части, начнутся неразрешимые проблемы с женщинами, бессмысленные интервью, оголтелые папарацци - ни секунды покоя. Вам придется решать, кто будет вас играть в Голливуде!..



Творчество - это состояние души, иное качество существования, плодородная жизнь, разумная, щедрая, избыточная. Способность испытывать радость от самых обыкновенных вещей, например - что ты дышишь или идешь, увидел возлюбленного или обнимаешь дерево.



У меня много знакомых деревьев. Близких друзей-деревьев у меня, наверное, столько же, сколько друзей среди людей. Зимой я часто катаюсь на лыжах в лесу в Переделкине. И там есть один мой любимый дуб, который я всегда обнимаю, когда еду мимо. Однажды я с ним познакомила моего мужа Лёню. Лёня остался отдыхать в Переделкине, а я поехала домой. Потом я опять вернулась, а Лёня отправился в Москву сидеть с детьми и собакой. Вот еду я по лесу, все белым-бело, встречаю мое дерево и думаю: интересно, Лёня узнавал его без меня? Приветствовал ли?



Подъехала, обхватила руками, вдруг вижу - в том самом месте, где я обычно лбом прижимаюсь к стволу, за отступающей корой белеет маленькая, почти незаметная, бумажка. Я вытащила ее, не без труда развернула - там было написано детским почерком, немного корявым, который вполне мог принадлежать и Лёне, и дереву: "Здравствуй, Марина!"



Я чуть не растаяла там на снегу. И подумала: может, ради этого момента мы и встретились в этом лучшем из миров?



Экзюпери говорил, что дворник подметает кусочек земного шара, а фонарщик освещает темноту Вселенной. Творческому человеку нужны пространство и свобода, неважно, рисуешь ли ты, тачаешь ли башмаки, плотник ты или садовник в красных кедах, окучивающий пионы. Поэтому в старину Мастер Жизни обучал своего ученика какому-нибудь обычному человеческому ремеслу, а его подмастерье, погружаясь в это дело, обретал глубокое просветление.



Один дьявольски талантливый пианист рассказывал, что когда своих учеников он ведет за пределы привычного мира, ни слова не говорит он им ни об истине, ни о любви, речь идет только о семи нотах. И запел:

- Ми до, ми до, фа ми ре, соль-соль-соль, ля си до-до-до!



Сама не знаю, как так оказалось, что я, профессиональный ученик, стала вести творческую мастерскую и на примере писательского ремесла взяла на себя смелость призвать вас ни при каких обстоятельствах не забывать любоваться мирозданием. Как в последнем стихотворении, который сочинил перед смертью китайский Мастер Хосин:



Из сиянья пришел я,

Возвращаюсь в сиянье.

Что ж это?



P. S. Наш разговор о взгляде на этот мир настойчиво потребовал изобразительного ряда. Я вспомнила притягательность, которой обладают для меня некоторые фотографии. Специально, чтобы углубиться в предмет - прочла умную, добрую, полную любви и печали, книгу французского философа Ролана Барта "Camera lucida" и выстроила из фотографий, принадлежащих известным фотографам, а также любительских снимков, некую картину, которая, как говорил Барт, сводится к простой мистерии существования.




 Искать книгу в книжных интернет-магазинах
Название (1-3 слова)
Автор (фамилия)
Доставка в регион




Как пахнут израильские духи Ein Gedi?
Сетевая
Словесность
КНИЖНАЯ
ПОЛКА